Зря ты не пришла попрощаться !

История этого пациента была особенно печальной, хоть и со справедливым, по-своему, концом. Он попал в отделение реанимации в очень тяжёлом состоянии — онкология в последней стадии, от желудка почти ничего не осталось, метастазы по всему телу, внутренние кровотечения. Это был нестарый ещё мужчина, 54 года. Было ясно, что ему не выбраться, и мы могли только уменьшить его боли.

Он оставался в сознании какое-то время, и мы знали, что у него есть только жена — молодая девушка. Мучаясь от боли, мужчина просил нас, врачей, позвать её, пустить к нему. В таких случаях мы делаем исключения — родные должны попрощаться. Да вот беда — жена не ехала к нему. Ей звонили много раз, она обещала, что подъедет, но не появлялась.

Зря ты не пришла попрощаться !

Может быть, была очень занята? Тот пациент был бизнесменом, у него было сразу несколько фирм. Вся его собственность должна была перейти молодой супруге. Мы гадали — может, она пытается уладить дела мужа? Но, скорее всего, дело было в равнодушии.

Он почти не приходил в сознание, его показатели ухудшались час от часа. И даже в таком состоянии он продолжал звать, ждать жену. Даже ругал нас — всё думал, это мы её к нему не пускаем. Пошли третьи сутки с тех пор, как он оказался у нас, и стало ясно, что до следующего дня ему не дожить.

Около часа дня наступила клиническая смерть. Её точное время уже вписали в карту, когда он вдруг вздохнул и очнулся. «Анночка! Где же она! Позовите!». Вся смена была шокирована. Жене позвонили сразу же. Она в очередной раз сказала, что сейчас приедет — и снова не появилась.

К трём часам дня мужчина потерял сознание. В половине четвёртого наступила клиническая смерть — вторая за день. «Отмучился», — выдохнул кто-то из врачей, но пациент вновь пришёл в себя. И вновь позвал жену. После второго раза одна из наших санитарок, баба Катя сказала, что побудет с ним.

История повторилась в пять вечера. И в семь вечера. Жены пациента всё нет. Баба Катя так и сидела с ним, гладила по руке, шептала что-то успокаивающее. Каждый раз звала врачей. В девять вечера он ушёл окончательно — уже не смог очнуться. Дежурный врач зафиксировал время смерти и оформил документы.

Наутро, надо сказать, жена нашего пациента всё-таки приехала. Только чтобы забрать документы и бывшие при нём личные вещи. Красивая, холёная девушка — и ни тени скорби на лице. А ведь её муж провёл в агонии восемь часов, столько раз возвращался «оттуда» для того, чтобы просто попрощаться с ней.

Видимо, в их паре любил только он. Когда она уже направлялась к выходу из отделения, к ней подошла баба Катя и что-то тихонько сказала. И вот тогда лицо девушки изменилось. Она побледнела, поджала губы, глянула на санитарку и быстрым шагом, почти бегом ушла к лифтам.

Что ты ей сказала, баб Кать?

Что надо, то и сказала, а вам знать необязательно.

А нам всё же было интересно. Даже завотделением не смогла пристыдить молодую супругу, а санитарка только пару слов шепнула. Но она упрямо не рассказывала, что это были за слова.

Через несколько месяцев после этого к нам в реанимацию на скорой привезли новую пациентку. С острыми болями, но в сознании. Показатели плохие. Запущенный рак шейки матки, метастазы, кровотечения.

Бледная, запавшие глаза, скрюченная от спазмов — мы и не узнали бы бывшую красавицу, жену того самого пациента, если бы не баба Катя. А та только взглянула на девушку и сказала: «Ну, всё как я и говорила».

Оказалось, тогда в коридоре она передала ей слова её мужа. Перед самой смертью, промучившись уже много часов, он сказал нашей санитарке, что вернётся за своей женой, заберёт её с собой, раз она с ним не попрощалась. Так и вышло. Девушка умерла через сутки после поступления к нам. Рак буквально съел её изнутри за те несколько месяцев, что прошли со смерти её мужа.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.