Деревенский домик с ужасной тайной.

Деревенский домик с ужасной тайной.

Покупая старый дом, стоит узнать его историю: он может хранить ужасные секреты.

Когда мне было восемь лет, а моей сестре — шесть, бабушка с дедушкой купили дом в деревне. Это была их давняя мечта — выйти на пенсию, уехать из города, завести хозяйство.

В первое же лето мы с родителями поехали к ним в гости. Мама и папа быстро вернулись обратно, им нужно было на работу, а нас оставили с бабушкой и дедушкой: начиналось лето, у нас были каникулы, и взрослые решили, что нам будет полезно пожить на свежем воздухе.

Поначалу нам очень понравилось там. Бабушка возилась в огороде, дедушка чинил то одно, то другое, занимался садом, латал сарай, а мы были предоставлены сами себе.

Довольно быстро мы поняли, что в доме есть кто-то ещё.

В гостиной, среди прочей мебели, был старый стул, который остался от прежних хозяев. Обычно он стоял у стены, в углу. Мы частенько оставались в этой комнате вдвоём: играли, рисовали или читали, лёжа на толстом ковре в самом её центре.

Странности начались почти сразу. Стоило нам придти в гостиную, как стул потихоньку, незаметно придвигался к нам — пока не оказывался на ковре у самого его края. Дедушка как-то спросил, зачем он нам, и даже отчитал нас, когда мы сказали, что не трогали его. С тех пор мы стали относить стул на место, выходя из гостиной.

Деревенский домик с ужасной тайной.

Дети многие вещи воспринимают не так, как взрослые. Нас совсем не удивляло, что стул двигается сам по себе. Было интересно, почему так происходит, но игры нас занимали больше.

В нашей спальне висели старые плотные шторы, которые закрывали всю стену вместе с окном. Бабушка задёргивала их с вечера, укладывая нас спать: сами бы мы с ними не справились. Каждое утро шторы оказывались открытыми, будто кто-то хотел, чтобы мы проснулись пораньше.

Была и ещё одна странность. Утром, когда мы просыпались, на тумбочках у наших кроватей стояло по стакану воды: словно кто-то заботился о нас, думал, что мы захотим пить, проснувшись. С вечера мы их не оставляли, да и вообще бабушка не разрешала брать посуду в спальню. Чтобы она не сердилась, мы тихонько возвращали стаканы на кухню, чтобы найти их на наших тумбочках следующим утром.

В этом доме мы чувствовали печаль, и заботу, и постоянное присутствие кого-то кроме нас. Разок спросили у деда, не ощущает ли он чего-то такого, но он даже не понял, о чём мы говорим. Через пару недель родители забрали нас домой, и так сложилось, что больше в том доме мы подолгу не гостили.

Через несколько лет, уже учась в институте, я готовила доклад об усадьбе, что находилась рядом с той деревней. Чтобы найти больше информации, я поехала в местную библиотеку. Просматривая старые газеты, я наткнулась на фотографию нашего дома и узнала, наконец, его историю.

До нас в нём жила женщина с двумя детьми. Муж её оставил, она ни с кем не общалась. У неё было две дочки — шести и восьми лет. Когда наступило лето, и занятия в школе закончились, она отравила их: поставила на тумбочки у их кроватей стаканы с водой, в которой был растворён яд.

После этого она повесилась. Их так и нашли: шторы раскрыты, девочки лежат в кроватях, рядом — пустые стаканы, а мать в гостиной. В статье была её фотография: в центре комнаты на перекинутой через балку верёвке висит женское тело, а под ним, на том месте, где был край нашего ковра, стоит старый деревянный стул.

Автор: Екатерина Ш.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.