Чьи шаги я слышал?

В старой гимназии по ночам было неспокойно. Гуляли сквозняки, скрипели перекрытия, но эти звуки не мешали Ивану. Обычно в восемь вечера он провожал уборщиц и припозднившихся учителей, закрывал все двери и спокойно оставался в здании один до самого утра.

В ту ночь Иван засиделся до поздна: пил чай и читал книгу за столом, при свете настольной лампы. Всё было спокойно. В одиннадцать вечера он ещё раз обошёл все коридоры, проверил, что всё заперто. В здании царила полная тишина, когда Иван поднял глаза от книги и замер.

Послышалось? Нет, в фойе снова раздался скрип — как будто открывалась дверь раздевалки. Прошло несколько секунд, и он услышал шорох — оттуда же. Уловил движение воздуха — сквозняк? Глянул на часы — первый час ночи.

Снова скрип — теперь уже паркета в коридоре. Намного ближе к комнате, в которой он сидел. И ещё. И ещё. Иван понял, что слышит звуки шагов: кто-то шёл, приближался к нему неровной и небыстрой поступью. За проёмом двери — непроглядная тьма.

Кто-то пробрался в здание? Быть такого не может. Он сам, лично обошёл все входы, проверил все окна — всё было закрыто. Шаг. И ещё один.

Медленно, стараясь не шуметь, Иван протянул руку и погасил лампу на столе — её свет показался ему слишком ярким, слепящим. На минуту всё погрузилось в темноту, но потом глаза стали привыкать к темноте. Ещё шаг в коридоре. Скрип паркета всё ближе и ближе.

Иван не шевелился, старался даже не дышать. Сердце заколотилось, тишина в здании стала оглушающей. Ещё несколько неровных шагов и шорох одежды совсем рядом, у двери. Будто кто-то остановился у проёма и медлит, не решается войти. Или ждёт, пока Иван выйдет наружу?

Чьи шаги он слышал?

Он собрался с духом, вдохнул поглубже и громко спросил: «Кто здесь? Выходите быстро!». В ответ несколько секунд тишины, а затем снова звук шагов — удаляющихся в сторону фойе. И опять — скрип двери в раздевалку.

Иван поднялся из-за стола, на ватных ногах подошёл к выходу из комнаты, щёлкнул выключателем. На паркет в коридоре упал прямоугольник света. Всё было тихо. Он медленно вышел, двинулся к фойе, включая по дороге свет — никого, ничего. Дошёл до раздевалки — дверь плотно прикрыта. Помедлил перед ней и рывком распахнул. Опять никого — только пустые вешалки стоят рядами в большой комнате.

До самого утра Иван не спал: несколько раз обошёл все коридоры, проверил окна, замки на дверях. Всё было заперто.

Первой в школу приходила уборщица, Марья Павловна. В гимназии она работала дольше всех остальных, давно уже была пенсионеркой, но на отдых не уходила. Когда Иван с ней поздоровался, она пристально глянула на него и спросила:

Ты чего такой бледный? Не спалось?

Он помедлил, а потом спросил:

Марья Павловна, а вы здесь ничего странного не замечали?

Нет, а что надо было заметить?

И Иван рассказал ей о скрипах, и о шорохе, и о шагах.

Говоришь, дверь раздевалки скрипела? А ты знаешь, что здесь было в войну?

Госпиталь?

Да. Ты гляди — раздевалка-то нынешняя совсем рядом со входом. При госпитале её знаешь как использовали?

Как?

Покойников там, Ваня, оставляли, когда помирал кто. Вот кто-то из них к тебе ночью и наведался.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.