Что-то случилось, когда она умирала.

Бабушка долго болела. Она перенесла инсульт, осталась прикованной к кровати, и родители забрали её к себе. Иногда я приезжал, оставался с бабушкой, а родители уезжали в гости или по магазинам. Так было и в этот раз.

Что-то случилось, когда она умирала

Был вечер, на улице разыгралась непогода. Ветер завывал вокруг дома, свистел в окнах, бросал в них пригоршни снега. Я заваривал на кухне чай, когда услышал из дальней комнаты стон. Пошел проверить.

В комнате у бабушки почти всегда горит неяркая лампа. По углам густые тени, а сама она на кровати — лежит на высоких подушках, укрытая одеялом. Здесь резко пахнет лекарствами. Я подхожу ближе, нагибаюсь, и вижу, что глаза у неё открыты. Она смотрит на меня и силится что-то сказать.

Лицо кривится — с ней такое часто после инсульта. Я беру её за руку, чтобы успокоить, и чувствую, что в её ладони что-то есть. Поворачиваю её к свету — это крестик. Наверное, серебряный, но он весь почернел. Выглядит так, что даже касаться его не хочется. Оставляю его в бабушкиной ладони, осторожно кладу её руку на одеяло. Она успокаивается, а я возвращаюсь на кухню.

Странно вообще-то — бабушка никогда не была верующей. Даже наоборот. Она не ходила в церковь. Не праздновала рождество или пасху. У неё в доме — я помню это из детства — под потолком висели пучки трав. Почему-то она связывала их в виде человеческих фигурок. Кто знает, зачем? Но соседи её побаивались.

И почему крестик чёрный? Может, серебро темнеет от пота? Кто-то говорил, оно принимает на себя всё плохое, и тогда чернеет. Хорошо бы серебро забрало бабушкину болезнь.

За этими мыслями я услышал странный звук — такого точно не должно быть зимой. Звучит так, будто в окно бьётся муха. Подхожу — и точно. На дворе февраль, а она жужжит, мечется, стучится в стекло. Замечаю ещё одну — выше, у форточки. Может, в подполе развелись? Но там холодно.

В дальней комнате что-то скрипнуло. Иду туда и вижу, что одеяло валяется на полу, а бабушка лежит поперёк кровати — будто пыталась встать и не смогла. Вот только такого не может быть — она полностью парализована. Осторожно разворачиваю её, укрываю одеялом, вижу, что ладонь с крестиком зажата в кулак — так, что косточки побелели. Она следит за мной глазами, когда я выхожу в коридор.

Делаю пару шагов и понимаю, что слышу жужжание. Громкое — будто рядом целый рой мух. А на фоне — протяжный и долгий стон из бабушкиной комнаты. Ноги становятся ватными, и мне совсем не хочется ни проверять, как там бабушка, ни разбираться с мухами, ни находиться здесь.

Я слышу, как на кухне тикают часы — всё медленнее, и воздух вокруг меня густеет, вибрирует и жужжит. В глазах темнеет — кажется, я весь облеплен мухами, весь дом заполнен ими. Ветер проникает в дом — становится холодно, двери хлопают, скрипят полы. Я сползаю по стене коридора на пол и сижу так — неизвестно сколько, пока вокруг меня что-то беснуется, завывает и грохочет.

Всё кончается с резким хлопком — на кухне взрывается окно. Я поднимаю голову — вокруг тихо, свет горит ровно. Прохожу на кухню и вижу осколки стекла на полу. Только тут вспоминаю про бабушку и бегу в дальнюю комнату. Она лежит без движения, дыхания нет. Ладонь с крестиком разжата, а в ней — крошки угля. Кожа вымазана сажей.

Я ничего не рассказал родителям — они и без того были расстроены. Окно на кухне? Выбило ветром. Мы затянули его плёнкой, а через несколько дней заменили. Только иногда, бывая у них в доме, я слышу странный звук — будто где-то в стекло бьётся муха. Я предпочитаю его не замечать.

Автор: Николай О.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.